Потребительство, как предостерегал Хаксли, изменило всех нас – мы скорее перепрыгнем в «прекрасный новый мир», чем обуздаем наши расходы
George Monbiot guardian.co.uk, Monday 4 January 2010

«Все свидетельствует, что после достижения уровня жизни такого порядка, как сейчас в Великобритании, дополнительный рост не преобразуется автоматически в человеческое благополучие и счастье». Кто, по вашему, это сказал? а) руководитель "Гринпис", б) директор New Economics Foundation, или в) анархист, планирующий следующий климатический лагерь? Никто из вышеназванных: г) бывший глава Конфедерации британской промышленности, который в настоящее время возглавляет Financial Services Authority. В своем интервью, переданном в прошлую пятницу, лорд Тернер высказал наиболее подрывное суждение о потребительском обществе.
В глубине души многие из нас знают, что это правда. Прогресс измеряется скоростью, с которой мы разрушаем условия, поддерживающие жизнь. Правительства обречены на успех или неудачу в зависимости от того, насколько хорошо они заставляют деньги оборачиваться, неважно служит это какой-либо полезной цели или нет. Они считают священным долгом поощрят ежегодное безумие потребительской лихорадки, в которой покупатели, проведя в очереди всю ночь, врываются в магазины, толкаются, а иногда и борются за право первыми унести модный хлам, который отправится на свалку еще до распродажи в следующем году. Чем безумней оргия, тем больше триумф экономического управления.
Как пишет «Гардиан», британское правительство в настоящее время расколото по вопросу о Product Placement в телевизионных программах: если оно реализует политику, которую предлагает Ben Bradshaw, секретарь по культуре, телесюжеты будут вращаться вокруг конфет и чизбургеров, и рекламу будет невозможно отфильтровать, а может быть, даже и обнаружить. Bradshaw должен знать, что эта форма промывания мозгов не сделает нас счастливее, мудрее, зеленее или стройнее, но это будет давать телекомпаниям £ 140m в год.
Хотя мы и знаем, что это не одно и то же, мы не можем удержаться от того, чтобы путать экономический рост и благосостояние. 
На прошлой неделе, например, "Гардиан" вышла с заголовком "Уровень жизни в Великобритании падает ниже уровня 2005 года". Но сюжет не имел ничего общего с нашим уровнем жизни. Вместо этого сообщается, что валовой внутренний продукт сейчас ниже, чем он был в 2005 году. ВВП является мерой экономической активности, а не уровня жизни. Но эти термины путают так часто, что журналисты сейчас рассматривают их в качестве синонимов. Низкие розничные продажи в предыдущие месяцы были описаны как "унылые" и "мрачные". Высокие продажи всегда являются "хорошей новостью", низкие продажи всегда являются "плохой новостью", даже если товаром является порнография. Я считаю, что "Гардиан" пора бы усомниться в таком предвзятом подходе.
Те, кто все еще склонен путать благосостояние и ВВП, утверждают, что высокий уровень потребления у богатых улучшает удел бедных в мире. Возможно, но это очень неуклюжий и неэффективный инструмент. После почти 60 лет этого праздника жизни, 800 миллионов человек постоянно голодают. Полная занятость является менее вероятной перспективой сегодня, чем она была до начала потребительского исступления.
В новой статье, опубликованной в Философских трудах Королевского общества, сэр Partha Dasgupta указывает на то, что проблема с валовым внутренним продуктом заключается в слове «валовой». Никаких вычитаний, только сложение: все виды экономической деятельности учитываются так, как если бы это были положительные значения. Социальный вред прибавляется к социальным благам, а не вычитается их них. Крушение поезда, которое привело к ущербу стоимостью 1 млрд. фунтов, потраченных на ремонт полотна, медицинские услуги и расходы на погребение, является с точки зрения ВВП столь же выгодным, как непрерывная безупречная работа, принесшая 1 млрд. фунтов за счет продажи билетов.
Самое главное, не делаются вычеты на уменьшение природного капитала: чрезмерное использование или деградация почв, вод, лесов, рыбных запасов и атмосферы. Dasgupta показывает, что общее богатство нации может уменьшаться даже при росте ВВП. В Пакистане, например, его грубые подсчеты показывают, что в то время как ВВП на душу населения рос в среднем на 2,2% в год в период между 1970 и 2000 годами, общее богатство нации сокращалось на 1,4%. Удивительно, но до сих пор нет официальных данных, которые были бы призваны показать тенденции изменения реального богатства наций.
Вы можете сказать все это без страха наказания или преследований. Однако в своих практических последствиях, потребительство является тоталитарной системой: она пронизывает все аспекты нашей жизни. Даже наше несогласие с системой упаковано и продано нам же в виде антипотребительского потребления, модных штучек, как например "I'm not a plastic bag", которые должны были заменить одноразовые пакеты, но в основном использовались один или два раза пока не вышли из моды, или выгодно изданных книг о том, как жить без денег.
Кошмар Хаксли ближе подошел к реализации. "Я люблю летать, я люблю новую одежду ... старая одежда ужасна ... Мы всегда выбрасываем старую одежду. Выбросить лучше, чем чинить, выбросить лучше, чем чинить ". Недопотребление рассматривалось как "несомненное преступление против общества". Но не было никакой необходимости наказывать его. Сначала власти расстреливали Живущих Просто, тех, кто пытался отказаться, но это не сработало. Тогда они использовали "медленные, но бесконечно более верные методы: погружения людей в рекламные слоганы с детства. Тоталитаризм, подстегиваемый алчностью, в конце концов становится самоподдерживающимся.

Позвольте мне привести вам пример того, насколько эта система прогрессировала. В одном из недавних потоков комментариев был пост, высказавший мысль, которую я уже слышал несколько раз. "Мы должны покинуть этот маленький мирок и выйти в более широкую вселенную ... если это потребует ресурсов всей планеты, пусть будет так. Как бы то ни было, мы используем энергию солнца и минеральные богатства этого мира и других планет нашей планетарной системы, и либо мы употребим их для расширения и исследования других миров, и станем чем-то большим, чем копающееся в грязи полуживотное, или мы умрем как вид ".

Это потребительское общество, доведенное до логического предела: сама Земля становится предметом одноразового использования. Эта идея представляется более приемлемой в некоторых кругах, чем сдерживание бессмысленных расходов. То, что мы можем перепрыгивать, как инопланетяне в фильме "День независимости", с одной планеты на другую, потребляя ресурсы и двигаясь все дальше, эти люди считают более реалистичным и желательным, чем перспектива изменения метода, каким мы измеряем богатство.

Как же нам сломать эту систему? Как мы можем добиваться счастья и благополучия, а не экономического роста? Я вернулся подавленным из Копенгагена по нескольким причинам, но прежде всего потому, что, послушав обсуждения на саммите граждан, я был поражен, что у нас нет больше общественных движений, тысячи людей, каждый кричит, чтобы его точка зрения была принята. Мы можем собираться вместе для митингов и шествий по случаю, но как только мы начинаем обсуждать альтернативы, наша солидарность разрушена собственническим индивидуализмом. Потребительство изменило нас всех. Наша задача состоит сейчас в борьбе с системой, которую мы несем в себе.